ПРОРОК МУХАММАД (мир ему и благословение) СКАЗАЛ: "ПРИОБРЕТАЙТЕ ЗНАНИЯ, ИБО ЭТО - БОГОБОЯЗНЕННОСТЬ, СТРЕМЛЕНИЕ К НИМ - ЭТО ПОКЛОНЕНИЕ (ибадат), ОБСУЖДЕНИЕ ИХ - ЭТО СЛАВОСЛОВИЕ (тасбих), РАССПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С НИМИ, – ЭТО ДЖИХАД, ОБУЧЕНИЕ ИМ НЕЗНАЮЩЕГО - ЭТО МИЛОСТЫНЯ (садака), ПЕРЕДАЧА ИХ ДОСТОЙНОМУ – ЭТО ДЕЯНИЕ, КОТОРОЕ ПРИБЛИЖАЕТ К АЛЛАhУ. ЗНАНИЯ ОЧЕРЧИВАЮТ ГРАНИЦУ МЕЖДУ ДОЗВОЛЕННЫМ (халяль) И ЗАПРЕТНЫМ (харам), ОНИ – СВЕТИЛА НА ПУТИ В РАЙ, РАЗВЛЕЧЕНИЕ ПРИ ОДИНОЧЕСТВЕ, ДРУГ НА ЧУЖБИНЕ, ТВОЙ СОБЕСЕДНИК, КОГДА ТЫ ОДИН, ПРОВОДНИК В РАДОСТИ И ГОРЕ, ОРУЖИЕ ПРОТИВ ВРАГОВ И ТВОЕ УКРАШЕНИЕ СРЕДИ ДРУЗЕЙ...
Главная > Детская страничка > РАССКАЗ ДЛЯ ДЕТЕЙ

РАССКАЗ ДЛЯ ДЕТЕЙ

ОДИНОЧЕСТВО СОЛНЫШКА

 Ахмад был рыжим голубоглазым мальчиком, его лицо было густо усыпано веснушками, и в солнечный день он был похож на небольшое солнышко на ножках. Мама так и звала его ласково: «моё солнышко».
Казалось, мальчик-солнышко всегда должен был улыбаться, однако если бы вы его видели, то сочли бы, что это самое грустное солнышко, которое только возможно себе вообразить.

Ахмада съедала печаль. Ему было уже девять лет, но он никак не мог вспомнить, как выглядит его папа, который, когда мальчик был ещё совсем маленьким, уехал куда-то далеко на заработки и до сих пор не приехал обратно, а рыжий мальчик очень по нему скучал. Дома, конечно же, были фотографии отца, мама вешала их на стенах и ставила на комоде, под стеклом да в рамочке. На одной, Ахмадик знал, где-то в глубине белых одеял и кружев, которые лежат на руках у отца, лежит он – новорождённый. Потом были фотографии, где папа, мама и Ахмад радостно смеются в объектив. Была даже фотография, где Ахмад гоняет во дворе мяч вместе с гримасничающим отцом. Это была последняя фотография, на которой отец вместе с сыном. Потом была ещё одна, присланная из далёкого города, где солидный и какой-то совсем уже чужой папа стоит на фоне какого-то красивого здания. Фотографии были, а вот воспоминаний не было. Ахмаду казалось, что если он сможет хотя бы вспомнить какой-либо из тех моментов, которые запечатлела фотокамера, – папа станет к нему немного ближе и одиночество перестанет разъедать его маленькое сердечко. Конечно, у мальчонки была самая замечательная на свете мама, и бабушка, и тётя… но не было никого даже просто похожего на папу. Не было никого, чтобы можно было представить, как пахнут папы или как это – чувствовать, что тебя обнимают сильные мужские руки.

Всё это очень печалило мальчугана, и поэтому он был рыжим, грустным солнышком. И продолжалось это до одной истории, которая произошла с ним одним весенним денёчком.

Однажды Ахмад вместе с мамой отправился гулять в парк. И там он увидел рыжего мальчика, который был очень похож на него: веснушками, золотистым ореолом волос и даже первой буквой в имени, но вместе с тем Али очень отличался от него – жизнерадостностью и лёгкостью нрава. Пока мальчуганы катались на самокатах по дорожкам парка, мама Ахмада и женщина, которая гуляла с Али, – он называл её несколько раз тётей Райсат, – тоже познакомились, удивлённые сходством внешности детей и разницей их характеров.

Когда новые приятели, притомившись, сели отдохнуть на скамеечку, мама Ахмада решила их сфотографировать. Просматривая снимки, чтобы удалить неудачные и оставить лучшие, она и тётя Райсат переговаривались, обсуждая кадры, и тут мама Ахмада воскликнула: «Нет, ну они правда два рыжих солнышка! Только одно – грустное, а другое – весёлое», – и запечалилась: она ведь прекрасно понимала, почему грустит её любимый сынок. Понимала, но ничего не могла изменить, поэтому просто начала читать дуа за своего дорогого мальчика, прося Аллаха исцелить его от тоски.

Услышав реплику про грустное солнышко, Али повернулся к своему товарищу и сказал: «Да, кстати, с момента нашего знакомства я всё хочу спросить тебя: почему такой классный парень, как ты, такой угрюмый? Что такого случилось, что тебя накрыла этакая всемирная скорбь?» Ахмад, помолчав, ответил: «Тебе легко говорить «угрюмый», а у меня, может, беда или проблема большая, а ты… «угрюмый». У тебя, наверное, всё в жизни шоколадно, вот ты и светишься, как золотой слиток в лучах удачи, а я…» – и махнул рукой в досаде. Али подумал и сказал: «Знаешь, быть счастливым не так уж и сложно. Нужно только захотеть и понять, что всё могло бы быть ещё хуже. Это трудно, но… возможно». «Да что ты! – горячо воскликнул Ахмад, почти перебив товарища. – Что ты понимаешь вообще? Нас, кажется, папка бросил, я его уже много лет не видел, а мамка говорит, что он приедет. А я не верю. Так не бывает, чтобы много лет не ехал, а потом – бац – и в дверях возник… я его даже не помню», – и, нахмурившись ещё больше, парнишка замолчал, теребя конец своей спортивной куртки.

Али долго молчал. Потом сказал: «Я не хотел тебе рассказывать, но, видно, всё-таки придётся, чтобы ты понял… Четыре года назад в автокатастрофе погибли мои родители… и мама и папа. Погибли, понимаешь? Насмерть, насовсем, навсегда… Боль никогда не проходит, но с ней можно жить и быть счастливым».

Ахмад был шокирован откровениями нового приятеля и после паузы спросил: «Ты сказал, что всегда можно найти то, что было бы хуже. В твоём случае ты что нашёл?» – «Я был с ними в машине, очнулся в больнице, это было ужасно, я как бы проснулся, но не дома, а потом всё вспомнил, огонь, крики, боль… и я плакал, недели две, наверное, плакал. Я казался себе самым несчастным ребёнком на земле. Никто не мог меня утешить. Мне сказали, что моя бабушка очень много молилась Аллаху за меня, чтобы я успокоился. Однажды я сам молился ночью и спросил Аллаха , почему он сделал меня самым несчастным человеком на свете. А утром в коридоре я увидел девочку в инвалидном кресле, очень красивую. Она была такая красивая, что я полдня про неё думал. А потом увидел, что её прямо на кресле какие-то тётки, безучастно – видно, что не родня они ей, – в машину такую, как «скорая помощь», только серая, грузят. У девочки были глаза… полные боли. И я потом спросил медсестру о ней. И узнал, что они с родителями занимались скалолазанием, и однажды они у неё на глазах сорвались в пропасть, и она тоже, но попала на выступ, с которого её сняли спасатели при помощи вертолёта МЧС. Она никогда больше не будет ходить и всю жизнь проведёт в детском доме, а потом – в приюте для инвалидов, потому что у неё никого нет. Вот такая… красивая, маленькая… и на всю жизнь больше никому не нужна со своей болью. И мне тогда стыдно стало, что я Аллаху такое ночью говорил, про своё несчастье. Я здоров, и у меня очень много любящих родственников. С тех пор я запретил себе быть несчастным, каждый день начинаю с благодарности Аллаху и заканчиваю ею. Вот так-то… пойдём кататься дальше».
С того дня два рыжих паренька крепко сдружились. Ахмаду было очень стыдно вспоминать, как он считал себя самым несчастным солнышком на свете, ведь у него есть мама и где-то там живёт его отец. Он научился быть счастливым и благодарным мусульманином.

И вот однажды его отец приехал, и они снова стали жить все вместе, как и прежде.
А Али был частым гостем в их доме, иногда даже по многу дней жил у своего товарища. И тогда мама и папа Ахмада, глядя на них, говорили: «Ну вот, у нас дома не одно, а целых два весёлых солнышка, альхамдулиллях».

Материал: Марьям Малинина
Источник: assalam.ru


This post has been viewed 1136 times.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Детская страничка

  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


© 2011 Danilin.biz — Создание сайтов на Wordpress
© 2011-2021 — Madrasah2.ru