ПРОРОК МУХАММАД (мир ему и благословение) СКАЗАЛ: "ПРИОБРЕТАЙТЕ ЗНАНИЯ, ИБО ЭТО - БОГОБОЯЗНЕННОСТЬ, СТРЕМЛЕНИЕ К НИМ - ЭТО ПОКЛОНЕНИЕ (ибадат), ОБСУЖДЕНИЕ ИХ - ЭТО СЛАВОСЛОВИЕ (тасбих), РАССПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С НИМИ, – ЭТО ДЖИХАД, ОБУЧЕНИЕ ИМ НЕЗНАЮЩЕГО - ЭТО МИЛОСТЫНЯ (садака), ПЕРЕДАЧА ИХ ДОСТОЙНОМУ – ЭТО ДЕЯНИЕ, КОТОРОЕ ПРИБЛИЖАЕТ К АЛЛАhУ. ЗНАНИЯ ОЧЕРЧИВАЮТ ГРАНИЦУ МЕЖДУ ДОЗВОЛЕННЫМ (халяль) И ЗАПРЕТНЫМ (харам), ОНИ – СВЕТИЛА НА ПУТИ В РАЙ, РАЗВЛЕЧЕНИЕ ПРИ ОДИНОЧЕСТВЕ, ДРУГ НА ЧУЖБИНЕ, ТВОЙ СОБЕСЕДНИК, КОГДА ТЫ ОДИН, ПРОВОДНИК В РАДОСТИ И ГОРЕ, ОРУЖИЕ ПРОТИВ ВРАГОВ И ТВОЕ УКРАШЕНИЕ СРЕДИ ДРУЗЕЙ...

УРОК 6 (для 4 курса)

Бисмилляhир-Рахманир-Рахим

ИCТОРИЯ МУСУЛЬМАН, ОТКАЗАВШИХСЯ ОТ УЧАСТИЯ В ПОХОДЕ НА ТАБУК

Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) вернулся в Медину. В походе не приняла участия группа лицемеров. В походе не приняли также участия трое мусульман, которые не были и сомневающимися лицемерами: Кааб ибн Малик, Мурара ибн ар-Рабиа, Хиляль ибн Умаййа. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) своим сподвижникам велел с этими тремя мусульманами не разговаривать. К Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям)пришли лицемеры, отказавшиеся от участия в походе, стали клясться, просить прощения. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) их простил. Но Аллах и Его посланник не простили этих троих, и мусульмане перестали с ними разговаривать.
Передал аз-Зухри Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб со слов Абд ар-Рахмана ибн Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика, что его отец Абдаллах, который был поводырем своего отца после потери им зрения, рассказывал: «Я слышал, как мой отец Кааб ибн Малик рассказывал свою историю, когда он не принял участия в походе Посланника Аллаха на Табук, а также историю двух своих приятелей. Он рассказывал следующее: «Я не пропустил ни одного похода Пророка, кроме похода в долину Бадр. Ни Аллах, ни Его посланник не упрекнули никого из тех, кто не участвовал в этом походе, потому что Посланник Аллаха (саллаллаху аляйхи ва саллям)выступил в тот раз с намерением напасть на караван курайшитов, и сражение между ним и его врагом произошло не в назначенный срок. Я присутствовал вместе с Пророком (саллаллаху аляйхи ва саллям) в аль-Акабе, когда мы присягали исламу. Для меня самым дорогим является сражение в Бадре, и оно упоминается людьми больше других битв.

А моя история такова: когда я не принял участия в походе Посланника Аллаха на Табук, я был не сильнее и не слабее, чем обычно. Клянусь Аллахом, у меня никогда раньше не было двух верховых верблюдиц, а во время этого похода у меня были две верблюдицы. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям), собираясь в поход, всегда скрывал подлинную цель и намекал на нечто другое, кроме этого раза. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) наметил поход во время сильной жары, дорога предстояла далекая, противостоял враг многочисленный. И открыл Пророк людям суть дела, чтобы они подготовились должным образом, сообщил им цель своего похода. Мусульман, следовавших Пророку(саллаллаху аляйхи ва саллям), было так много, что нельзя их перечислить в одном списке.

Немногие люди, не желающие участвовать в походе, думали, что сумеют скрыть свое нежелание от Пророка (саллаллаху аляйхи ва саллям) и что не придет откровение от Аллаха о нем. Пророк(саллаллаху аляйхи ва саллям) задумал этот поход, когда созрел урожай плодов, когда люди предпочитали находиться в тени. Стал готовиться к походу Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям), стали готовиться к нему и мусульмане вместе с ним. Я начал было готовиться вместе с ними, но перестал и ничего не сделал. А сам в душе говорил: «Я ведь могу сделать это, если захочу». Так продолжалось со мной, а в это время люди усердно готовились. Уже Пророк выступил и мусульмане вместе с ним, а я еще ничего не сделал. Тогда я сказал себе: «Подготовлюсь после его отъезда за день или два, а потом их догоню». После их отъезда начал было готовиться, но передумал и ничего не сделал. Потом еще раз начал и опять передумал, ничего не сделал.
Так продолжалось, пока они не уехали, и я пропустил их поход. Я уже подумал было сесть на верблюда и догнать их. Если бы сделал так, но ведь не сделал! Когда я выходил из дома и ходил среди людей после отъезда Пророка, видел только тех, кто был обвинен в лицемерии, или тех, кому Аллах разрешил не участвовать в походе из-за их немощности или болезни. Это меня огорчало. Пророк вспомнил обо мне только тогда, когда доехал до Табука. Сидя вместе с людьми в Табуке, он однажды спросил: «А что случилось с Каабом ибн Маликом?» Один из людей Бану Салама ответил: «О Посланник Аллаха! Его удержала лишь любовь к хорошей жизни». Муаз ибн Джабаль ему возразил: «Ты дурно выразился! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы кроме хорошего от него ничего не видели». Пророк промолчал. Когда я узнал, что Посланник Аллаха возвращается из Табука, меня охватило отчаяние. Я стал придумывать оправдание, говоря: «Чем же я оправдаюсь перед возмущением Пророка завтра?» Стал советоваться об этом со всеми членами семьи. Когда мне сообщили, что Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) уже недалеко, все придуманные оправдания отпали, и я понял, что я могу спастись от его гнева, только сказав правду. Пророк приехал в Медину утром. Обычно, вернувшись из поездки, он приходил в мечеть, совершал два раката молитвы, потом садился в кругу людей. Когда он сделал это, к нему пришли люди, не участвовавшие в походе, и стали клясться и просить прощения. Их было более восьмидесяти человек. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) принимал их извинения и клятвы на верность, прощал их, вверяя их души на волю Всевышнего Аллаха. Я тоже пришел к нему и приветствовал его. Он улыбнулся улыбкой рассерженного человека, потом сказал мне: «Иди сюда!» Я подошел и сел перед ним. Он меня спросил: «Почему ты отстал, разве ты не готовил своего верблюда?» Я ответил: «О Посланник Аллаха! Клянусь, если бы я сидел у кого-нибудь другого, а не у тебя, то я нашел бы у него оправдания, несмотря на его недовольство. У меня была бы возможность поспорить. Но я знаю, что если сейчас я расскажу что-нибудь ложное, то ты простишь меня, но Аллах скоро заставит тебя разгневаться на меня. А если я расскажу тебе правду, то ты на меня рассердишься, но я хочу, чтобы меня наказал Аллах. У меня не было никакой уважительной причины, когда я не поехал вместе с тобой, я был не сильнее и не слабее обычного».
Пророк сказал: «Вот тут ты сказал правду. Встань, и пусть вершит суд над тобой Аллах!» Я встал, вместе со мной поднялись люди из Бану Салама и пошли за мной. Они мне сказали: «Ей-богу, раньше мы за тобой не знали ни одного проступка. Ты что, не мог найти себе оправдания перед Пророком, как оправдались перед ним люди, отказавшиеся от участия в походе? Тогда Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) простил бы тебя и снял бы с тебя вину». Они долго мне это втолковывали, что я даже хотел вернуться к Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям) и оболгать самого себя. Потом их спросил: «А кто-нибудь еще есть, кроме меня, в таком же положении?» Ответили: «Да, двое. Они сказали то же самое, что и ты. Им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «А кто они?» Ответили: «Мурада ибн ар-Рабиа и Хиляль ибн Умаййа». Они назвали мне двух благочестивых людей, примерных. Я промолчал, когда они назвали мне их имена. Пророк запретил с нами разговаривать, с нами троими среди тех, кто не участвовал в походе. Люди нас стали сторониться, бранить. Я возненавидел и себя, и весь окружающий мир, который стал неузнаваемым. Мы находились в таком положении в течение пятидесяти дней. А мои два приятеля по несчастью покорились и сидели дома. Я был самым молодым и оказался самым стойким из троих: выходил из дома, присутствовал на молитвах вместе с мусульманами, бродил по рынкам — и никто со мной не разговаривал. Приходил к Посланнику Аллаха, приветствовал его, когда он сидел в кругу людей после молитвы, задавался вопросом: «Он шевелил губами, отвечая на мое приветствие, или же нет?» Потом я молился вблизи него и украдкой поглядывал на него: когда я начинал молиться, он смотрел на меня, а если я оборачивался в его сторону, он отворачивался от меня. Когда такое отношение ко мне со стороны мусульман затянулось, я перелез через стену забора Абу Катады — моего двоюродного брата и самого любимого мной человека. Я приветствовал его, и, клянусь Аллахом, он не ответил на мое приветствие. Я сказал: «О Абу Катада! Умоляю тебя ради Аллаха, ведь ты знаешь, что я люблю Аллаха и Его посланника?» Он промолчал. Я снова умолял его, но он не ответил. Так я повторял несколько раз, пока он не сказал: «Аллах и Его посланник знают лучше». Тут мои глаза наполнились слезами, я вскочил и перепрыгнул через забор, потом отправился на рынок. И вот я иду по рынку, и тут один набатеец из Сирии, из тех, которые привозят продовольствие и npoдают в Медине, расспрашивает обо мне, говоря: «Кто укажет мне на Кааба ибн Малика?» Тут люди стали показывать на меня. Он подошел ко мне и протянул мне письмо от правителя племени Гассан. Письмо было написано на куске шелка, и в нем говорилось: «До нас дошло, что твой приятель отвернулся от тебя. Ты не должен терпеть унижений и погибнуть. Приезжай к нам, мы тебя утешим!» Прочитав письмо, я сказал: «Это ведь тоже несчастье! Дело дошло до того, что меня возжелал человек из язычников». Я бросил письмо в печь и сжег его.
В таком положении мы находились в течение сорока дней из пятидесяти. Тогда ко мне пришел Посланник Аллаха (саллаллаху аляйхи ва саллям) и сказал: «Посланник Аллаха приказывает тебе удалиться от жены». Я спросил: «Я должен развестись с ней или что?» Ответил: «Нет, ты удались от нее и не приближайся к ней!» Такой же приказ он послал и двум моим приятелям. Жене я сказал: «Иди к своей семье и будь у них, пока Аллах не решит это дело!»

Жена Хиляла ибн Умаййи пришла к Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям) и сказала: «О Посланник Аллаха! Хиляль ибн Умаййа — человек старый, беспомощный, и у него нет слуги. Ты не будешь возражать, если я буду его обслуживать?» Ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе!» Она в ответ воскликнула: «О Посланник Аллаха! Он и так не сделает ни одного движения ко мне. Клянусь Аллахом, он не перестает плакать с тех пор, как это случилось с ним. Я боюсь за его зрение». Мне некоторые родственники сказали: «Может, и ты попросишь Пророка, чтобы он разрешил твоей жене так же, как разрешил жене Хиляла ибн Умаййи, обслуживать его?» Я ответил: «Нет, я не буду просить его об этом, ибо я знаю, что ответит мне Посланник Аллаха на это — ведь я человек молодой».

Так продолжалось еще десять дней. Прошло пятьдесят дней с тех пор, как Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) запретил мусульманам разговаривать с нами. Утром пятидесятого дня я совершил молитву за одним из наших домов. Мы находились в таком положении, когда земля стала для нас тесной и было муторно в моей душе. Несколько раньше я построил себе шалаш над возвышенностью Салаа и обычно находился там. И там я услышал громкий крик, дошедший до этой возвышенности. Кто-то громко кричал: «О Кааб ибн Малик! Радуйся!» Я
упал ниц, понял, что пришло освобождение. Пророк (саллаллаху аляйхи ва саллям) во время совершения утренней молитвы (на заре) сообщил людям о том, что Аллах нас простил, и тут люди отправились, чтобы сообщить нам эту радостную весть. К моим двум приятелям люди пошли пешком, чтобы сообщить эту весть. А ко мне прискакал человек на коне. Посланец от рода Аслам доскакал до горы — а ведь голос быстрее доходит, чем конь. Когда человек, голос которого я услышал, доехал до меня, сообщил мне эту радостную весть, я снял с себя обе верхние одежды и накинул на него на радостях. Клянусь Аллахом, кроме них на мне ничего не было тогда. Потом я взял одежды взаймы и надел их на себя.
После этого я отправился к Посланнику Аллаха. Встречавшиеся в пути люди сообщали мне весть о прощении Аллаха и поздравляли. Я вошел в мечеть, там сидел Пророк, а вокруг него были люди. Ко мне подошел Тальха ибн Убайдуллах, приветствовал меня и поздравил. Клянусь Аллахом, кроме него ко мне из мухаджиров никто не подошел. (Кааб ибн Малик не забыл этого Тальхе.) Когда я приветствовал Посланника Аллаха, он мне сказал (а лицо его сияло от радости): «Радуйся — это самый лучший день для тебя с тех пор, как родила тебя мать!» Я спросил: «От тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Ответил: «От Аллаха». Когда Пророк радовался чему-нибудь, то его лицо сияло, как луна. Мы знали об этом его качестве. Усевшись перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха! Должен ли я за прощение от Аллаха отказаться от своего имущества в пользу Аллаха и Его посланника?» Пророк ответил: «Оставь у себя некоторую часть своего имущества — так будет лучше для тебя!» Я сказал: «Я оставляю за собой долю, которая находится в Хайбаре. О Посланник Аллаха! Аллах спас меня за то, что я сказал правду. Я каюсь перед Аллахом и пока жив, буду всегда говорить только правду». Клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям), Аллах больше никого не наказывал за правдивый рассказ так, как наказал меня. И клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям), и до сегодняшнего дня я не говорил ни одного ложного слова преднамеренно. Я надеюсь, что Аллах избавит меня от этого и в оставшиеся дни моей жизни». Аллах сказал: «Аллах уже простил Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в трудный час после того, как сердца некоторых из них едва не ослабли. Он простил их, потому что милостив к ним, милосерден; а также тех троих, которые были оставлены…» (9:117) и до слов: «И будьте с правдивыми!» Клянусь, что самой большой милостью Аллаха после принятия мной ислама была та правда, которую я сказал в тот день Пророку (саллаллаху аляйхи ва саллям), а также то, что не обманул его и не погиб, как те люди, которые обманули его. О людях, обманувших Пророка, Аллах в откровении сказал следующее: «Когда вы вернетесь к ним, они будут заклинать вас Аллахом, чтобы вы отстали от них; отвернитесь от них, потому что они мерзки, и жилищем их будет ад в воздаяние за то, что они добывали себе. Они будут заклинать вас быть благосклонными к ним: но если вы будете к ним благосклонными, то Аллах не будет благосклонным к этим нечестивым людям» (9:95). Мы трое бы ли отделены от тех, клятву которых принял Пророк, оправдал их и прости, им. Пророк наше дело отложил, предоставив судьбу нашу на волю Аллаха Поэтому Аллах сказал: «А также тех троих, которые были оставлены». Эти слова не означают то, что мы оставались дома (во время похода на Табук),  означают то, что Пророк оставил нас, т. е. отложил наше дело в отличие от тех, которые клялись ему, оправдывались перед ним, и он это принял.


This post has been viewed 862 times.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Предмет: Сиратун Ннабий – 4й год

  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


© 2011 Danilin.biz — Создание сайтов на Wordpress
© 2011-2021 — Madrasah2.ru